Выбора нет – надо подчиниться. Селия вскинула голову, избегая встречаться с Бренданом взглядом, – как и он несколько минут назад, когда вошел в комнату.
С тех пор, кажется, прошла целая вечность.
Внизу она возьмет свой плащ – ей что-то холодно и хочется согреться. Хоть с помощью плаща.
Не говоря ни слова, девушка молча вышла из комнаты, осторожно притворив за собой дверь.
Сердце ее рвалось на куски. Беззвучно, в полной тишине.
Брендан прислушивался к ее шагам на лестнице, но до него не донеслось ни звука. Она исчезла, как бесплотное видение.
Вместо ожидаемого триумфа он почувствовал лишь жуткую усталость и отчаяние. «Это пройдет, – твердил он себе. – Это пройдет».
Сам того не замечая, он оперся о спинку того самого стула, о который опиралась Селия. И косточки его сильных пальцев побелели.
Возвращение Селии в свой дом на площади Вашингтона стало для нее событием и будничным, и горьким.
Все здесь напоминало о прошлом. Ей казалось, что она всего лишь отлучилась ненадолго, чтобы навестить подругу или зайти к цветочнице.
Тетя Пруденс ее ждала.
– Здравствуй, дорогая, – промолвила она, широко распахнув перед ней дверь.
Селия подавила в себе желание с криком броситься прочь.
– Здравствуйте, тетя, – машинально промолвила она. А что еще сказать?
Все от нее отвернулись. У нее никого не осталось. «Ну и хорошо, – подумала она. – Одиночество – это то, что присутствует с тобой всегда. Просто мы часто об этом забываем».
– Ты, должно быть, устала, моя дорогая. Входи. После ужина ляжешь спать. Завтра у нас напряженный день.
Селия взглянула на тетушку усталым, безжизненным взглядом. Вот человек, с которым она прожила много лет и которого, как выяснилось, совершенно не знала.
Старушка почувствовала враждебность.
– Селия. – Она взяла племянницу за руку, и та не нашла в себе мужества возразить. – Я наговорила тебе много такого, чего не должна была говорить. Не знаю, что на меня нашло. Я вовсе так не считаю. Ты должна знать, что я отношусь к тебе как к собственной дочери.
Спорить не было сил. Селия молча кивнула, чтобы покончить с этим.
– Так я прикажу подавать обед? – радостно подхватила тетя Пруденс.
– Да, пожалуйста, – ответила она и стала подниматься по ступенькам.
Наверное, по тем же самым ступенькам ей суждено подниматься всю оставшуюся жизнь – печально и безучастно.
И это все, что ей осталось?
И хотя отчаяние сковало душу девушки, она подумала, что теперь это не имеет никакого значения.
Проснувшись на другое утро, Селия решила гнать от себя любые эмоции. Нельзя все принимать так близко к сердцу. Она страдает потому, что чувствует и переживает.
Целый день она не выходила из комнаты, задернув портьеры и закрыв ставни. Ни книгу, ни шитье не брала в руки. Часы проходили незаметно и однообразно, а Селия сидела, безразлично уставившись в одну точку и словно оцепенев.
Взгляд ее случайно упал на левую руку, и она увидела на пальце обручальное кольцо. Ее охватила внезапная злость, и она попыталась снять его, но оно не поддавалось. Подобно золотым кандалам, оно плотно сидело на пальце.
Тетушка радостно сообщила, что скоро у них будут важные посетители, но Селия слушала вполуха. Как во сне, она оделась и приготовилась играть в уже поднадоевшую игру – просто потому, что сейчас у нее не было другого выхода. По крайней мере пока. «Позже, – успокоила она себя. – Я подумаю об этом потом».
Она готова. Осталось спуститься вниз, в гостиную, где посетительницы будут говорить о своих умерших родственниках, утирать платочками глаза, а она будет их сочувственно выслушивать, после чего тетя Пруденс и Патрик разыграют свой спектакль.
Правда, с ней происходит что-то странное – кончики пальцев покалывает, будто в них вонзились тысячи иголочек. Она заметила это, спускаясь по лестнице. Селия остановилась и посмотрела на свои руки. Внешне ничего особенного, а ощущение такое, будто покатывает уже и ладони. Потом запястья, руки.
«Может, я приболела?» – подумала она. Впрочем, все теперь безразлично.
Тетушка встретила племянницу у подножия лестницы.
– Ах, Селия! Тебя ждут леди и джентльмены – и все такие знатные господа! – Понизив голос, она добавила: – К нам хотели бы прийти многие, но честь посетить тебя первыми выпала этим десяти. – Она оглянулась через плечо. – Сам мистер Фредерик Дуглас прислал своего человека, чтобы тот потом все ему подробно описал! Как войдешь в гостиную, он сидит справа у стола. Слышала, что он работает в аболиционистской газете «Северная звезда».
Селия смотрела на тетушку, не совсем понимая, что та ей говорит. Покалывание в руках не проходило. Пруденс продолжала перечислять всех знатных и уважаемых персон, собравшихся в гостиной, чтобы удостовериться, является ли Селия настоящим медиумом. Их имена ей знакомы. Но вот удивительно, у нее такое чувство, словно она здесь только телом, а душой – непонятно где и вот-вот воспарит к потолку и даже выше.
Пруденс ободряюще похлопала ее по щеке, и Селия медленно вошла в гостиную. Глаза ее не сразу привыкли к полумраку. В гостиной потушены почти все свечи, как всегда перед сеансом.
И снова все начинается сначала.
Она окинула взглядом комнату. Мистер Роберт Суини, репортер из «Дейли телеграф», миссис Люсинда Кун из «Женского общества суфражисток» и представитель духовенства, священник из церкви в Бруклине.
Человек, которого прислал Фредерик Дуглас, сидел рядом с миссис Кун – скуластое лицо и густая шевелюра бросались в глаза. Он кивнул ей.
У Селии закружилась голова, но она храбро расправила плечи.
– Приветствую всех вас, господа. – Девушка улыбнулась, сжав руки на уровне талии, чтобы никто не заметил, как они дрожат.
Селия была одета в простое и скромное зеленое шерстяное платье, отделанное кремовыми кружевами, а волосы сколола в пучок на затылке.
В комнате находились десять человек, не считая Патрика, ожидавшего в укрытии своей очереди, и тети Пруденс, стоявшей рядом.
И тут она увидела его. В углу, в стороне от стола, сидел Брендан в кресле-качалке.
– Добро пожаловать, господа, – пролепетала она, забыв, что только что поздоровалась со всеми.
Зачем он здесь?
Чтобы стать свидетелем ее унижения и позора. Чтобы поглумиться над ней всласть. И сделать ее еще несчастнее.
Ну нет, этому не бывать. Она не позволит ему выбить ее из седла.
Внезапно Селия ощутила прилив сил, при том, что покалывание в руках не прекращалось ни на секунду. Этот сеанс станет самым впечатляющим и убедительным.
А может, и самым настоящим из того, что она делала до сих пор.
Аманда являлась ей уже несколько раз, придет и сегодня.
